Михаил Тумашевич: мир держится на хороших и добрых людях

img

Цыгане – народ загадочный, особенный, отличающийся от других. Первые таборы пришли на территорию Ливонии еще в далеком XIV веке из Польши. Долго не задерживались, переходили с места на место, оставили свой след в латышском фольклоре и летописях... Осели в городах и селах Латвии цыгане после первой мировой войны. Сегодня одна из самых многочисленных цыганских диаспор находится именно в нашем городе. О семье Тумашевичей наша газета уже писала, да и вообще семья вниманием средств массовой информации не обделена. Семья необычная, редкая, выдающаяся... С Михаилом мы учились в параллельных классах и всегда были хорошими знакомыми. Наверное, именно поэтому я и решил встретиться именно с ним, чтобы поговорить о корнях, о предках, о его жизни и настроении сегодня, просто поговорить, потому что давно не виделись и не говорили по душам...

Привет, Миша! Спасибо, что согласился на встречу, несмотря на твою занятость. Начнем, наверное, с истории рода. Что удалось узнать?



Очень тяжело с этим делом. Была у меня тут проблема, когда получал гражданство. Это нужно было для детей. Так вот, там выяснилось, что ситуация очень запутанная: у мамы было гражданство, потому что у ее родной сестры было, а для того, чтобы мне получить – не хватает документов. Я пошел в ЗАГС, и убедился в том, что там работают золотые люди! Они начали искать, перерыли кучу архивных записей, документов. Пока не нашли. Это вообще большая удача, потому что, как ты понимаешь, цыгане и документы – это очень далекие друг от друга понятия. Тем более, что с именами тоже была проблема, долгое время у цыган ведь были только прозвища... Но документы все-таки нашли! Пришлось обращаться в центральный архив, изучать результаты переписи населения с 1897 года... Интересно, что в 1897 году в Краславе цыган не было вообще, сведения, имеющие отношение к моей родне, обнаружились в архивных записях Дагдского костела! К счастью, в отличие от регистрационных книг Краславского костела, которые сгорели и утеряны безвозвратно, в Дагде все сохранилось. Так я узнал, что мои прабабушка и прадедушка там крестились. Было это в далеком 1907 году. Получил выписку из архива и этого оказалось достаточно, чтобы гражданство мне дали. Интересно, что архивных документов было два. В первом записано, что мои предки цыгане, а во втором, что поляки. Такая вот история (смеется). Это счастье, что нашлись хоть какие-то документы. В то время оседлых цыган еще не было, все кочевали. Поэтому корни такие длинные, что непонятно где начало... Вполне возможно, что предки мои заехали в Дагду, чтобы покрестить детей. Покрестили и поехали дальше. А что касается фамилий, то мне кажется тут тоже не так все однозначно. Посмотрите на краславских цыганей – только несколько фамилий: Тумашевичи, Чубревичи, Марцинкевичи... Взять мою фамилию – Тумашевич. Это чуточку видоизмененная польская фамилия – Томашевич. Фамилия дворянская, хорошо известная в наших местах. Мне вообще кажется, что цыгане часто брали всем табором одну фамилию тех самых дворян, которые разрешали табору располагаться на их земле. Меняли одну букву и все...



А сам ты родился в Краславе?



Да. Здесь осели дедушка с бабушкой, правда не знаю с какого года точно. Но во время войны они уже были краславчанами и многое пережили... Я хорошо запомнил бабушкины рассказы. Дедушку знаю, что забрали в лагерь, но он оттуда бежал... Правда потом, уже в советские времена так и не смог ничего доказать, документов никаких не было. После войны его арестовали уже русские, посадили в тюрьму в Даугавпилсе. Там он работал на восстановлении железной дороги. Рассказывала бабушка и про то, что голодное было время, а детей нужно было кормить. Заехал как-то дед в какую-то деревню, к цыганам. Заходит в дом, а там запах мяса... Целый котелок варится. Дед и спрашивает – откуда? В ответ его приглашают к столу. И ел дед это мясо, радовался. А потом оказалось, что это крысы... Такие были времена, деда потом долго «полоскало»... А в лагере варили кожаные сапоги и ремни, там совсем плохо было. Бабушка рассказывала, как тут в Краславе евреев убивали. Страшно было. Земля в овраге том еще несколько дней шевелилась. А следующими должны были стать цыгане... Бабушка так решила, чтобы уберечь семью от этого ужаса, принять всем крысиный яд, детям тоже дать. Но тут неожиданно пришел знакомый полицай и сообщил, что решение о ликвидации цыган отменили. Это произошло буквально в последний момент. Вот по какой причине отменили расстрел краславских цыган я не знаю. Могу только предположить, что поскольку все цыгане были католиками, за них вступился костел... Так все обошлось. (есть еще одна версия: цыгане не были состоятельными, поживиться за счет их имущества было нельзя, возможно, именно это обстоятельство и охладило пыл местных палачей — А.Я.) 



Страшно все это... Но давай вернемся к тебе. Ты родился в Краславе, пошел во вторую среднюю школу, закончил ее и... сразу в армию?



Нет. Вместе с одноклассником я поехал в Ригу и поступил в мореходное училище на специальность судового радиомеханика. Но до учебы у меня дело не дошло... Приехал из Краславы в Ригу, и понеслось: дискотеки, девушки... Какая там учеба... Вот я там погулял, погулял года два. А потом мне так это все обрыдло. Так надоели мне все эти пьянки-гулянки, что я сам захотел в армию. Пошел. Полгода в учебной части в Актюбинске, это Казахстан. Оттуда перевели в Тынду, столицу БАМа, а последние полгода служил в Ангарске, возле озера Байкал. Поначалу совсем мне эта армия не понравилась. А вот под конец срока службы даже домой ехать не хотелось. Обвыкся, растолстел... Я уходил в армию с весом в 46 килограмм, а вернулся — 74! Я когда приехал в Тынду — обалдел. Там же -40 градусов зимой. Построили нас и спрашивают: «У кого красивый почерк?» Я сразу вызвался. Вообще там набирали солдат для прокладки какого-то кабеля, нужно было долбить вечную мерзлоту... Снова спрашивают: «Кто умеет печатать на машинке?» И снова я вызвался. Слукавил, конечно, но думал, что как-то выкручусь. Так меня оставили при штабе, сделали писарем. Там работали женщины, которые научили меня печатать. Потом сделали меня командиром отделения охраны штаба, дали звание сержанта. И жил я там припеваючи... Плюс еще бесплатно проехал по всей России, посмотрел полмира... Так что я не жалею, что в армии послужил. Потом вернулся домой. Погулял какой год... А потом трах-бах, начались перемены. Тяжелые времена настали. Брался за любую работу. Цель была одна: чтобы в тюрьму не посадили. Такое было время, многие успели посидеть. Ну как-то Бог миловал. В 1996 году познакомился со своей будущей женой. Познакомились и начали жить... В 98 году повенчались. Венчание у меня такое было... Сватами пошли Женя и Ольга Подявы. Денег у нас не было, вообще. Поэтому мы попросили, чтобы нас венчали пораньше, ну чтоб не видел никто. Церемония проходила в 6 часов утра. Мы когда пришли домой после венчания, у нас даже чая не было, чтоб попить. Потом гости пришли, принесли там что-то поесть, что-то выпить... Вообще было тяжело. Мыкались по квартирам съемным. А потом еще и тещу парализовало, мы ее к себе взяли. Вот так и мыкались, с детьми и с тещей. Но как-то выжили. Вспоминаю такой случай. У меня знакомый работал на скотобойне. Я к нему, спрашиваю: «Слушай, есть там у вас чтото подешевле, чтобы купить?» Он отвечает: «Я могу вам коровью голову принести». 
Я говорю: «О, хорошо, давай!» Но вообще я представлял себе эту голову почему-то уже в вареном виде. Прихожу домой, смотрю. А эта голова, со всеми рогами, лежит у меня в коридоре и смотрит на меня... Что с ней делать? Я ее и ножом скоблил, и станками брил... С горем пополам я как-то это сделал. Что-то сварили, какой-то холодец. Но что-то пошло не так. Отравились мы все. Понос дикий был... Тяжелое время было. Я часто его вспоминаю и вот, что думаю. Неверующему человеку, конечно, это трудно понять. Как только мы стали регулярно ходить в костел, наша жизнь начала постепенно налаживаться. И чем больше у нас появлялось детей, тем лучше мы начинали жить. В 2000 году, тогда мэром был Аркадий Петашко, нам дали квартиру. Так закончились наши мытарства. Сейчас нам дали вторую квартиру, потому что в одну мы уже не вмещаемся. Теперь у нас трехкомнатная и еще одна однокомнатная, в соседнем подъезде. Так мы и стали жить поживать... и добра наживать, по мере возможностей. Теперь вся моя жизнь — это семья и все вертится вокруг воспитания детей. Друзья как-то растворились... У меня просто не осталось времени на друзей. Я не могу себе позволить сходить с ними куда-то... Я практически все время дома. А сейчас бывает и такое, что за целый день я так никуда и не выйду. Моя младшая дочка Анютка, у нее синдром Дауна, она требует большого внимания, в нее нужно много вкладывать. И по специалистам мы ездим и два раза в год ездим в санаторий, в Юрмалу. Плюс еще двойняшки недавно родились. Так что весь день наш с женой так и проходит: мы качаем, готовим, стираем, контролируем домашние задания старших... 



Сколько самой старшей дочери?



Вике уже 24 года. Старшие дети учились в польской школе. Туда как-то приехали поляки, посмотрели и предложили моим детям продолжить образование в хорошем частном лицее в Варшаве. Это две самые старшие: Вика и Зарина. Вика поступила в Педагогическую академию Варшавы, получила специальность педагога по работе с детьми, с нарушениями в развитии. Там она и замуж вышла, родила мне внука. Теперь работает и одновременно учится в магистратуре. А вот Зарина выбрала другую специальность. Поступила в Польско-японскую академию компьютерных технологий. Уже нашла себе работу в крупной компьютерной фирме. В этом году старший сын Миша уехал учиться в Ригу, в университет, будет программным инженером. Повезло, попал на бюджетное место. Настя начала учиться в Польше, но что-то у нее не срослось там. Не понравилась ей Польша, вот теперь думает, где же учиться в Латвии. Расма в этом году поехала в Даугавпилс, поступила в школу Саулес, будет дизайнером по трикотажу. Остальные дети при нас. Маша у меня лыжница, талантливая, но ленивая. На тренировки не очень любит ходить, а хочет сразу на соревнованиях медали получать. Но так не получится. Воспитывать детей непросто. Я сам вырос без отца и мне приходилось непросто... Может гдето я и упустил что-то. Но пока вроде все хорошо. Сбоев вроде никаких нет. Единственное, что я понял, что современным детям нужно как можно позже давать в пользование модные гаджеты. А еще их надо занимать чем-то, чтобы свободного времени у них было как можно меньше, как можно меньше времени на глупости. Вот моя Соня, например, вот уже второй год посещает музыкальную школу, есть у нее и свободные дни, так мы ее записали на плавание.



Давай уточним, сколько у тебя детей?



Двенадцать. Восемь девочек и четыре мальчика.



Тяжело?



Тяжело, когда наступает переходный возраст. У некоторых он проходит очень быстро. Но иногда... Это тот самый период, когда вдруг ребенок твой начинает думать, что он умнее родителей. Начинаются дискуссии, споры... А времени-то на дискуссии не всегда хватает. Начинаешь нервничать. Я же не Макаренко какой... Хотя Макаренко тоже однажды был вынужден ударить одного из воспитанников. Я же нет... Не наш это метод... Тяжело, конечно. Но я не могу сказать, что я несчастный. Совсем нет. На самом деле я счастливый человек, потому что у меня большая семья.



Никогда не хотелось уехать кудато? У нас ведь пол города где-то за границей...



Ты знаешь, я пробовал... Поехал я за границу на работу. Устроился через родственников жены на судоверфь в Дании. Ходил за сварщиками и зачищал швы. Перед началом работы мне нужно было подписать контракт, где сказано, что свою семью я смогу перевезти в Данию только через пять лет. Отработал я месяца два, зарплата была очень хорошая... Но так мне хотелось к жене и к детям, что уже никаких денег не нужно было. Поработал, заработал немного, посмотрел как люди живут... Вернулся в Краславу. После Дании привыкал долго... Но с тех самых пор уже никуда не собираюсь. Дом есть дом. Нам всегда помогали и помогают Бог и хорошие люди. А можно сказать по-другому: добрые люди, которых посылает Бог на нашем пути... Я уверен, что мир держится на хороших и добрых людях.



Значит в Краславе вам хорошо и переезжать вы никуда не собираетесь?



Нет. Мы такую возможность обсуждали. Думали, что может в Даугавпилсе или в Риге было бы получше, но... Нет. Дома всегда лучше... Хорошо там, где нас нет. А к Краславе мы уже прикипели. Здесь все знакомые и родные. Нам тут все помогают. Социальная служба всегда идет нам навстречу. 



Скажи мне, а ты когда-нибудь думал о том, что у тебя будет так много детей?



Я об этом мечтал всегда. У меня и жена из многодетной семьи... Ну как многодетной, их пятеро было в семье...



Ну да... по сравнению с твоей семьей, это и не многодетная вовсе...



Ага, точно. Я иногда читаю где-нибудь: «У них многодетная семья – трое детей...» Так мне смешно становится... Зато, когда я сейчас  гуляю в двойняшками, у меня коляска, как крейсер рядом с катерками – обычными колясками. Солидно так...



А для себя самого удается время выкроить?



Kонечно. Один час, с 11 до 12 ночи. Это обязательно. Это час мой собственный, личный. Я могу спокойно почитать. Без чтения я вообще жизни не представляю, так всегда было. Мне старшие дети на юбилей подарили электронную книгу, я теперь могу загрузить туда целую библиотеку...



Спасибо за разговор! Всего тебе самого хорошего!!!



Задерживать больше Михаила было просто нельзя. Его ждали домашние дела, жена и дети. А вообще я лично убедился, глядя на моего собеседника, что передо мной самый счастливый человек на планете. И это понятно, как бы сложно и непросто было сейчас, впереди у супругов Тумашевичей самая приятная и безоблачная старость в окружении благодарных и любящих детей. Разве не так выглядит счастье?



Андрей Якубовский.



Статья подготовлена при финансовой поддержке ГАРР из государственного бюджета Латвии в целевой программе «Программа поддержки региональных и местных СМИ», договор № 2/ MEDIA/19/19/32.



 

Фото дня

Календарь


Пн
Вт
Ср
Чт
Пт
Сб
Вс

Проекты

Конкурсы

Именины

  • Drosma, Drosmis, Elīna

Партнеры

  • Latvijas Reitingi